ОТРЯД ПЛАСТИНЧАТОКЛЮВЫЕ — ANSERIFORMES

КРЯКВА — ANAS PLATYRHYNCHOS L.

Синоним. Anas boschas L.

Описание. У самца в брачном наряде голова и верхняя часть шеи блестяще-синевато-зеленые, отграниченные снизу белым ошейником; зашеек и спина бурые, с мелкими белыми поперечными волнистыми линиями; плечевые бурые, постепенно становящиеся к краям коричневыми, также в мелких белых черточках; поясница и надхвостье черные. Зоб, грудь и бока темно-коричневые, подхвостье черное, брюхо бледносерое с мелкими темно-серыми поперечными струйками, более ясными на боках. Подбой крыла и подмышечные белые. Одна или две пары средних рулевых круто загнуты колечком. Верхние кроющие крыла буровато-серые. Зеркальце яркое, блестящее, сине-фиолетовое, окаймленное изнутри черной, а затем белой полоской.

Самка снизу темно-бурая с светлыми краями перьев, отчего получается пестрота; от клюва через глаз идет темно-бурая полоса; горло рыжеватое, обыкновенно без бурых крапин. Крыло как у самца, но верхние кроющие бурее, менее сероваты; нижняя сторона тела рыжеватая, темнее на груди и боках. Молодые и селезни летом окрашены как и самка, с той лишь разницей, что темя и уздечка у селезня черные, а брюхо у молодых резко пятнистое.

Клюв оливковый с темной вершиной. Ноги у старых птиц оранжевые, у молодых грязновато-желтые.

Размеры: крыло 230—300 мм, хвост 77—79 мм, плюсна 35—50 мм, клюв 44—58 мм.

Вес крякв из Казахстана (г): январь предгорья Таласского Алатау, самка 900; март, Илийская долина, самцы (5) 1050—1100 (среднее 1086), самки (3)    800—1080

(среднее 977); апрель, низовья Иргиза, самка 1100; Ладыженка (к югу от Атбасара).

самцы, 975 и 1300, самка 850; май, район Караганды, самец 1100, самка 1150; низовья Иргиза, самец и самка по 1150; Зайсан, среднее по 100 экземплярам самцов—1140: июнь, Наурзум, линный летный самец 1350; район Караганды, самцы (3) 1000, 1100 и 1240, самки (4) 860—1000 (среднее 940); Зайсан, среднее по 100 экземплярам самцов-1050; июль, район Караганды, самцы (2) по 900, самка 880, молодой 780; Зайсан, самцы 1100 (среднее по 100 экземплярам), самки 1000 (по 100 экз.), молодые самцы 720. (по 100 экз.), молодые самки 820 (по 100 экз.); август, район Караганды, старые (4) 920—1100 (среднее 975), молодые (5) 770—1100 (среднее 900); Зайсан— старые самцы 1180, старые самки 1100, молодые самцы 1000, молодые самки 890 (среднее по многим экземплярам); озеро Коскуль (к северу от Улутау), самец 825, самки 825 и 1125, старые 1000, 1050 и 1100; озеро Шоиндыкуль к западу от Кургальджина, самцы 950 и 975, самки (4) 975—1100 (среднее 1032); Сарысу у устья Кенгира, самки 1000 и 1060, молодой самец 975; сентябрь, район Караганды, самки 1350 и 1000; озеро Шоиндыкуль (к западу от Кургальджина), самцы (13) 900—400 (среднее 1148), самка 950, молодые 1050 и 1150; Зайсан, самцы старые 1200, самки старые 1170, самцы молодые 1100, самки молодые 933 (среднее по многим экземплярам); низовья Чу, озеро Борулхе, старые самцы (4) 1300—1520 (среднее 1372), глолодые самцы 1080—1170; Биилюкульские озера, самцы (3) 1100—118Э (среднее 1127), самка 980; октябрь, озеро Шоиндыкуль, самец 1400; Зайсан, старые самцы 1225, старые самки 1088, молодые самцы 1033, молодые самки 950 (среднее по многим экземплярам); Низовья Чу, озеро Большие Клмкалы, самки 890 и 900; Бийлюкульские озера, самчи 830 и 1070.

Пуховой птенец сверху темно-бурый, с беловатыми пятнами на крыльях, плечевых партиях и боках надхвостья; нижняя сторона бледно-бурая, особенно светлая на брюхе: над глазом идет рыжеватая полоса, через глаз — темно-бурая; на кроющих — темное пятно.

Яйца зеленоватые: длина их 50—62 мм, поперечник 37—45 мм.

Как гнездящаяся птица, кряква широко распространена в Евразии и Северной Америке. На севере доходит в Европе и западной Сибири до границ тундры, где не гнездится, а в восточной Сибири — по Лене до 64° с. ш. и до Корякской земли; в Америке—до Юкона и устья Мекензи. К югу гнездится по всей Европе (кроме Пиренейского

Рис. 128. Распространение кряквы в Казахстане: 1—гнездование, 2—зимовки, 3—пролет весной, 4—пролет осенью.

Рис. 128. Распространение кряквы в Казахстане: 1—гнездование, 2—зимовки, 3—пролет весной, 4—пролет осенью.

полуострова), в Малой и Передней Азии, в Гималаях, Кашгарии, Монголии, Северном Китае и на северных островах Японского архипелага; изолированные гнездовья известны в Алжире и Mapoкко, на островах Риу-Киу. В Америке гнездовья отмечены к югу до линии от Северной части Калифорнии через устье Миссури, область Великих озер до берегов Гудзонова залива. Постоянные зимовки у берегов Балтики, Южной. Норвегии, Великобритании, Франции, b странах у Средиземного моря, по Нилу, в Передней Азии, на Каспии, в Индии, Южном Китае, Японии,,у Командорских и Алеутских островов, в южной половине США и Мексике.

Рис. 129. Кряква.

Рис. 129. Кряква.

Кроме того, в небольшом числе зимует по незамерзающим водам почти по всей области гнездования. В Казахстане распространена, в сущности, повсюду. Она обычна в лесостепи, где вместе с чирком-свистунком наиболее обычна из уток. Гнездится повсюду в степях, но здесь в числе значительно уступает многим другим уткам (шилохвости, серой и другим). Гнездится во всех подходящих местах пустынной зоны, хотя здесь численность ее не высока. Наиболее многочисленная утка в Зайсанской котловине. Гнездится во всех горах, хотя нигде не может быть названа многочисленной. Из всех представителей гусеобразных кряква — наиболее широко рас пространенная и наиболее легко приспособляющаяся к различным условиям гнездования птица. Повсюду в основном перелетная птица, но в небольшом числе зимует по полыньям рек даже в северных частях Казахстана, а в южной его половине зимовка небольшого количества кряка — явление нормальное. Большая часть крякв, гнездящихся в Казахстане, зимует у южных побережий Каспия, в Малой и Передней Азии, а также в Пакистане и Северной Индии: в меньшем числе они зимуют у восточных побережий Азовского и Черного морей и, наконец, совсем малая часть бывает на зимовках в Греции и Египте.

ь Утка крупных размеров. Как и все утки, она хорошо плавает. При добывании пищи погружает переднюю часть туловища в воду так.

что зад птицы остается снаружи. Обычно не ныряет, но, будучи ранена, уходит, ныряя, и способна проплывать под водой десятки метров, меняя при этом направление. По земле ходит, довольно тяжело переваливаясь, но раненая бегает довольно проворно, хотя и уступает в этом некоторым из своих сородичей. Летает быстро, часто махая крыльями, которые издают при этом своеобразные звуки, свойственные именно этому виду, до которым летящую крякву можно легко отличить от всех других уток^ Звуки эти трудно передаваемы:    нечто вроде «шш-шш-шш»… С воды поднимается в спокойной обстановке по наклонной линии, но при внезапной опасности способна взмывать почти вертикально. У летящей хорошо выделяется светлый подбой крыльев. Голос довольно разнообразный. Обычно это кряканье, в спокойных условиях негромкое, но при опасности резкое и протяжное. Самка, подзывающая самца, громко повторяет несколько раз подряд своеобразное «куак-ку-ак-куак»… Во время брачных игр самка издает особый звук из часто повторяющихся слогов, вроде «егг-егг-егг», которые быстро следуют один за другим, образуя что-то вроде трели. Селезень вовремя брачных игр громко и резко свистит, чередуя этот свист с низким хрюканьем.

Пищу кряква добывает преимущественно на мелководье, на местах не глубже 30—35 см, обильно заросших водной растительностью; часто питается на суше. Состав кормов разнообразен, и в нем одинаково представлены как растительные, так и животные объекты. В большом количестве поедаются зеленые части растений — ряски, роголистника, осок, сусака, рдестов и других, а также их луковички и семена. Осенью кряквы совершают правильные вылеты на хлебные поля, где поедают семена хлебных злаков, особенно пшеницы, овса, проса и риса, реже — кукурузы; семенами хлебных злаков часто питаются и весной, добывая их на полузатопленных талыми водами полях. Из животных поедаются различные водные насекомые и их личинки, особенно личинки стрекоз, толкунцов (хирономид) и радужниц (Donacia), а также жуки, реже — различные ракообразные и моллюски. В степях Казахстана летом кряквы часто кормятся на суше, где охотятся за многочисленными прямокрылыми. Очень редко поедаются мальки рыб и лягушки. На воде кряква кормится, пропуская через рот воду, и во время этого «щелочения» поедает все попавшееся ей съедобное. Весьма прожорлива. Вода крякве необходима и после кормежки на суше, особенно на полях проса или пшеницы; прилетает на воду, чтобы смочить съеденное и напиться. При кормежке на соленых озерах регулярно летает на водопой.

Это наиболее рано прилетающая утка, обычно появляющаяся в одно время с гусями и лишь немного позже лебедей. В северных частях Казахстана прилетает обычно недели за две до вскрытия рек, вслед за наступлением постоянных оттепелей, при появлении первых проталин. Естественно, что сроки пролета зависят от хода весны и в некоторые годы очень сильно запаздывают по сравнению со средними.

В самых южных частях Казахстана, в районе к югу от Чимкента, где кряква довольно обычна зимой, заметный пролет ее начинается с середины или конца февраля. Валовой пролет проходит в конце февраля— начале марта, и уже к середине марта пролетных крякв становится немного, а к концу этого месяца пролет их закапчивается.

На нижней Сыр-Дарье первые появляются обычно в конце февраля или начале марта. Наибольшей силы пролет достигает около середины марта, иногда в начале его, и заканчивается к концу этого месяца. Приблизительно в эти же сроки идет пролет в дельте Волги: первое появление крякв в среднем за шесть лет наблюдений здесь 26 февраля.

О сроках появления кряквы на восточном берегу Каспия, где она пролетает в очень большом количестве, данных нет, но к середине апреля здесь бывают лишь отдельные пары и небольшие стайки (Форт Шевченко, Н. А. Смирнов, 1916). На острове Барса-Кельмес (Аральское море), как правило, она появляется также в конце февраля или начале марта, валовой пролет — в первой декаде марта: появление первых, как и всюду, зависит от хода весны и бывает или значительно раньше средних дат (в 1949 г. на Барса-Кельмесе они появились 9 февраля) или, наоборот, позднее (у г. Аральска в 1954 г. первые отмечены только 15 марта).

Близ Алма-Аты, в Илийской долине и в дельте Или пролет начинается обычно в первых числах марта и длится до двадцатых его чисел, но иногда начало пролета ложится на конец февраля; таковы же сроки пролета в верховьях Биже, близ Куталов (здесь в 1941 г. прилет отмечен 20 февраля). Близ ст. Уш-тобе кряквы прилетают около 25 февраля, валовой пролет проходит в первой половине марта и заканчивается в конце этого месяца.

В низовьях Илека, Иргиза и Тургая, а также на Эмбе первые появляются около середины марта, валовой пролет проходит в последней декаде марта — начале апреля, заканчивается к середине или даже к концу апреля.

На Зайсане кряквы появляются между 18 и 25 марта, валовой пролет идет с конца марта по начало апреля. В окрестностях Семипалатинска они прилетают между 22—29 марта, валовой пролет проходит в первые две декады апреля. Приблизительно в эти же сроки пролет проходит близ Караганды и на Кургальджине. Но в некоторые годы прилет здесь сильно запаздывает. Так в небывало позднюю весну 1954 г. С. Г. Панченко отметил прилет крякв лишь 26 апреля.

В северных частях Казахстана они прилетают обычно в начале апреля (Наурзум 7—11 апреля, Петропавловск 8—14 апреля), а валовой пролет идет в середине или во второй половине апреля.

На весеннем пролете кряквы летят или парами, или небольшими стайками в пять-десять, редко в 30 штук и никогда не образуют таких больших стай, как шилохвости, свиязи, чирки и другие утки. Как правило, летят низменностями, но в отдельных случаях наблюдаются и высоко в горах. Так, пролетные кряквы наблюдались на Большом Алматинском озере в Заилийском Алатау (2500 м над ур. м.). По-видимому, в отдельных случаях пролет крякв через горы — явление вполне закономерное. В долине р. Чолкодысу (1800 м над ур. м.) идет заметный пролет крякв—этим путем, по-видимому, в Илийскую долину летят кряквы, проводящие зиму на Иссык-Куле.

Прилетают уже парами, которые образуются на зимовке. Пары сохраняются и в стаях. ^Наряду с этим всегда имеется известный процент холостых селезней, которые, как и селезни, имеющие самок, весной настойчиво преследуют чужих самок. Между самцами часто возникают драки. Селезни кряквы преследуют иногда самок и других видов уток, спариваясь с ними. Известны гибриды кряквы с разными видами уток, из которых наиболее замечателен гибрид кряквы и красно-баша (Известен только один экземпляр такого гибрида, который хранится в коллекции Среднеазиатского государственного университета в Ташкенте.). Несмотря на то, что самцы настойчиво преследуют чужих самок, пары крякв очень устойчивы, и самец длительное время — до начала линьки — держится вместе с самкой, участвует в выборе места для гнезда, носит материал для него, и в первое время насиживания яиц находится поблизости от гнезда, принимая участие в его охране. Весной наблюдаются брачные игры, которые проходят весьма замысловато: по их разнообразию кряквы превосходят других утиных. Как позы, принимаемые при этом, так и звуки, весьма своеобразны. Селезень то опускает в воду клюв, то быстро выбрасывает голову кверху, то поднимается над водой почти вертикально, то, напротив, почти распластывается по воде, вытягивая шею вперед. При этом перья на шее взъерошиваются, а на голове приподнимаются по средней линии от лба до шеи; распушается также черное оперение зада, а хвост расправляется и т. д. Все это сопровождается своеобразными звуками. Селезень временами издает громкий, резкий свист, сопровождающийся низким хрюканьем; кроме того, иногда он проводит клювом вдоль очи-на махового пера, производя очень своеобразный дребезжащий звук. Спариванию, которое происходит на воде, предшествует подергивание головы снизу вверх.

Гнезда устраиваются в самых разнообразных местах, что зависит, с одной стороны, от обитания крякв в разных зонах с весьма различными условиями, а с другой — от широкого диапазона приспособляемости этой утки к местам обитания. В зоне лесостепи кряквы обитают или поблизости от озер, или на кочковатых осоковых болотах, поросших по берегам тальниками и с лесом поблизости. Здесь гнезда устраиваются чаще всего на земле или в колках, или по сухим гривам в бурьянах, а также на осоковых кочках или на лугах. Хотя и не часто, но гнезда устраиваются и на деревьях, как правило, в старых гнездах ворон. Гнезда располагаются поблизости от воды, но так как это бывает ранней весной, то часто к моменту появления птенцов весенние воды высыхают и от постоянной воды гнездо может оказаться далеко, в некоторых случаях — в нескольких километрах.

В степях и полупустынях кряквы гнездятся преимущественно по сухим гривам, используя для укрытия гнезда заросли высоких трав, но гнездятся также по лугам, под кустами тальника в долинах степных речек, в кучах скошенного тростника на озерах. В пустынях гнезда также помещаются в самых разнообразных местах:    на песчаных буграх под прикрытием кустов, в тугаях под кустами, травой или нанесенным половодьем растительным хламом, в полынных пустынях — прямо на земле, под полынью, на солончаках и т. п., на деревьях, для чего используются старые гнезда грачей и ворон, а иногда, по-видимому, горлиц. В горах, как на Алтае, так и в Тянь-Шане, гнезда находили поблизости от горных речек и озер у стволов деревьев, под валежником или среди травы и камней. В горах на гнездовье встречается до значительных высот. На Алтае гнездящиеся кряквы отмечены до высот более 2000 м, а на Марка-Куле они обычны (1500 м). В Тянь-Шане обыкновенны по долинам речек у Нарынкола, т. е. на высотах около 2000 м.

О времени размножения имеются следующие данные. В низовьях Илека Н. А. Зарудный (1888) находил неполные кладки в конце апреля. Е. И. Страутман близ Пресновки (к западу от Петропавловска) нашел гнездо с тремя яйцами 30 мая; гнездо помещалось в колке, на земле, под прикрытием старой травы. Здесь же кряква гнездилась на дереве, в старом гнезде вороны; из этого гнезда 6 июня вывелись птенцы, уведенные уткой на озеро. Гнездо помещалось на высоте около 6 м. На озерах Имантавском, Акканском и Калмык-Куле (в Кокчетавской области) в конце июля—начале августа нами наблюдалось много летающих молодых, но наряду с этим 23 июля на озере у пос. Заря был выводок с восемью пуховичками в возрасте нескольких дней. На озере у курорта Боровое Б. К. Штегманом (1934) в конце июля отмечен выводок с молодыми уже в пере. На Эмбе у впадения Темира П. П. Сушкин (1908) нашел гнездо с полной кладкой 6 мая; к 10—12 мая большинство уже насиживало. Только что вылупившиеся птенцы наблюдались «впервые 24 мая. Найденное гнездо помещалось под джигдой, у самого ствола и было скрыто ворохом камыша, занесенного в куст половодьем.

Рис. 130. Гнездо кряквы. Озеро Кургальджин. Фото В. Ф. Гаврина.

Рис. 130. Гнездо кряквы. Озеро Кургальджин. Фото В. Ф. Гаврина.

На озере Мокром (северо-восточнее Кустаная) кладка начинается в конце апреля; нами здесь 27 апреля найдено гнездо с (Пятью свежими яйцами, а 29 апреля —с одним свежим яйцом.

В Наурзумском заповеднике А. Н. Формозовым (1937) 27 мая было найдено гнездо с 11 уже надклюнутыми яйцами; оно помещалось на обсохшем дне озера Аксуат, среди редких кустов сухих солянок. 29 мая птенцы уже вывелись и были уведены уткой на озеро, расположенное в 4 км от гнезда. Поблизости от кряквы гнездился большой кроншнеп, весьма агрессивно преследовавший любую птицу, появляющуюся в районе гнезда, и невольно охранявший гнездо кряквы. Размещение гнезд уток вблизи от поселений куликов дает ряд преимуществ в отношении защиты гнезда от пернатых хищников. А. В. Михеев (1938) находил полные кладки с насиженными яйцами в середине мая, а первых пуховичков — 23 мая. Утят в возрасте трех-пяти дней А. Н. Формозов (1937) отметил 4 июня, а 21—23 июня птенцы были уже крупных размеров. Летающих молодых А. В. Михеев (1938) наблюдал уже с середины июля. На Чубар-Тенизе 24 июня П. М. Бутовский наблюдал выводки с пуховыми -птенцами.

Для Кургальджина Б. В. Муханов приводит даты встреч гнезд со свежими яйцами в \’последней неделе апреля и первой половине мая. Первые пуховички наблюдались в конце мая и первой декаде июня.

11 июля молодые в выводках достигали 1/2—2/3 размера взрослых. Первые летающие молодые отмечены 28 июля. С. Д. Лавров» (1930) 20 мая на шел кладку с сильно насиженными яйцами.

На Куланутмесе нами было найдено гнездо кряквы, помещавшееся под корнями куста тальника и хорошо скрытое со всех сторон. Гнездо было на обрывчике, и с него утка сразу падала в воду с высоты 60— 70 см. 5 июня в нем было девять яиц, содержавших почти готовых /пуховичков. Здесь же 16—18 июля наблюдались большие птенцы, уже накануне взлета, а 30 июля — летающие молодые. В Карагаче (к северу от ст. Жана-Арка) 19 июля были крупные молодые, которые начали бы летать через 5—6 дней.

На озере Саумалкуль (в 100 км к востоку от Караганды) 12 мая С. Г. Панченко добыл самку с готовым к сносу яйцом. 17 мая им же под слоем сухого тростника прошлых лет на берегу озера было найдено гнездо с семью свежими яйцами. 26 июня нами было найдено гнездо, помещавшееся на мелком месте озера, в куче скошенного тростника; в гнезде было восемь очень сильно насиженных яиц (молодые выйдут через два-три дня).

На озере Коктенкуль (к юго-западу от ст. Жарык) 31 июля —3 августа было много выводков, или уже поднявшихся на крыло, или накануне взлета.

На озере Чаглы М. А. Кузьминой 27 мая была добыта самка с готовым к сносу яйцом, а 16 июня поблизости было найдено гнездо с шестью свежими яйцами; гнездо в густой траве, в трех метрах от шоссе.

A. Ф. Коте (1910) 17 июля нашел гнездо кряквы у озера Кызыл-кок, в траве среди солончаков. В устье Селеты нами 28 июня наблюдался выводок из семи утят, достигших 3/4 размера взрослых. В середине июля близ с. Качир (к северу от Павлодара) было много хорошо летающих молодых, но еще 26 июля близ Павлодара встречались молодые накануне взлета. Г. И. Поляков (1914) на Иртыше близ Павлодара наблюдал частью еще нелетных, а частью летающих молодых 19—25 июля. 18 июля на р. Кусак (к юго-востоку от Каркаралинска) нами наблюдалась самка с одним утенком, достигшим половины размера самки.

B. А. Селевин (1930) для Семипалатинска указывает время кладки у кряквы с 23 апреля по 5 мая. М. А. Кузьмина (1948) близ Шемонаи-хи добыла пуховичка 8 августа.

Данных о размножении кряквы на Алтае немного. В начале июня недавно выклюнувшиеся птенцы наблюдались О. Финшем (1879) неподалеку от Майтерека. С 29 июня по 1 июля много выводков с пуховыми птенцами наблюдал Г. И. Поляков (1914) в разных местах Марка-Куля. Отсюда известен также экземпляр от 2 августа — птенец с еще не вполне доросшими маховыми. М. А. Кузьмина (1953) на р. Хариузке близ Лениногорска отметила молодых на взлете 7 июля, а на р. Убе, близ Шемонаихи, ею был добыт молодой в половину величины взрослой птицы 14 августа.

Еще меньше данных имеется о Тянь-Шане. М. Н. Корелов (1956) наблюдал на Угаме небольших пуховиков 8—12 июня, им же на реке Чолкадысу 14 июня были встречены выводки с молодыми, лишь немного уступавшими в размерах взрослым. 24 июня он здесь же наблюдал небольших пуховичков. В предгорьях Джунгарского Алатау, в верховьях р. Биже и Кугалинки М. А. Кузьмина (1945) 1  мая встретила выводок с молодыми в 2/3 величины взрослых. В середине июля здесь встречались уже крупные, но еще не летающие птенцы, а в конце августа—только летные. В. Н. Шнитниковым (1949) в среднем течении р.Баскан 9 июня было найдено два гнезда, устроенных на прибрежных скалах, под защитой кустов. В этих гнездах было по четыре яйца. 11 июля здесь же наблюдались только что вылупившиеся птенцы.

Для Зайсанской котловины и прилежащих частей Иртыша наши сведения таковы. 13 мая И. Ф. Самусевым найдено гнездо в дельте Черного Иртыша и тремя свежими яйцами. Здесь же 20 мая найдено семь сильно насиженных яиц; оба гнезда были на сухих гривах, в траве. 25 мая наблюдались совсем маленькие пуховички, по пять и восемь в выводке. И июня отмечен выводок утят из семи пуховичков. 15 июля найдено гнездо, помещавшееся под кустом селитрянки с восемью свежими яйцами. 23 июня обнаружено гнездо на ветле, в 2,5—3 м над водой протоки. Гнездо сделано из немногих тонких веток, в нем много тростника и по характеру постройки оно не похоже ни на гнездо вороны, ни на гнездо коршуна; возможно, что оно сделано самой кряквой. В гнезде было пять насиженных яиц. Г. И. Поляков (1914) наблюдал совсем маленьких пуховичков у Гусиной пристани и у Черемшанки 3 июня. Он же на Черном Иртыше 8 июня видел недавно выклюнувшихся птенцов и 17—25 июня у устья Кальджира — выводки с маленькими пуховичками. 10—12 июля И. Ф. Самусев на Зайсане и Черном Иртыше видел много выводков, от трех до восьми утят в каждом. Здесь были как подросшие пуховички, так и вполне оперившиеся, почти достигшие размера взрослых птиц молодые. Во многих выводках, наблюдавшихся И. Ф. Самусевым 20—25 июля, большинство молодых было размером с чирка; в среднем в выводке было по шести утят. К началу августа молодые поднимаются на крыло. Нами летающие молодые добывались на Зайсане и по речке Тайджузгеньке в Монраке в период с 3 по 9 августа.

Сведения по гнездованию кряквы в Балхаш-Алакульской котловине сводятся к следующему. 24 мая Е. И. Страутманом в дельте Тенте-ка найдено гнездо с еще незаконченной кладкой в три яйца. Близ Уч-Арала В. Н. Шнитников (1949) наблюдал крошечных утят 8 июля. В низовьях Аксу им 16 мая найдено три гнезда кряквы в грачиных гнездах на высоте 2—3 м; в них было семь и шесть яиц. Здесь же 22 мая найдено два гнезда на джигде. В дельте Или В. А. Грачев нашел гнездо с четырьмя свежими яйцами 19 апреля, а нами гнездо, также с четырьмя яйцами, найдено 4 мая. 29 мая мною здесь наблюдались первые пуховики. Грачев 5 июня видел выводок из 10 молодых размером с чирка. В середине июля молодые здесь уже хорошо летают.

Близ ст. Уш-Тобе К. К. Клипперт (1956) провел интересные наблюдения над гнездованием кряквы. Согласно его данным, самец приносит строительный материал, но укладывает его самка. Обе птицы принимают участие в охране гнезда (совместно отгоняли от гнезда ежа). К устройству гнезда птицы приступили 30 марта. 9 апреля было отложено первое яйцо, а 19 апреля—одиннадцатое. К насиживанию яиц самка приступила 21 апреля (после этого самец у гнезда не появлялся). Птенцы вылупились все в один день—18 мая. Самка попела птенцов к озеру, в 4 км от гнезда и, будучи спугнута человеком, перенесла часть птенцов на воду в клюве.

В Илийской долине гнезда с тремя свежими яйцами находили 13 апреля (у Кульджи, Е. Л. Шестоперов), с пятью свежими — 2 мая (у Джаркента, Шестоперов, 1929). Маленькие пуховички отмечены здесь 12 мая, но еще около 20 мая Б. П. Кореев (1906) нашел сильно насиженные яйца. Гнезда находили по более сухим окраинам болот, поросших мелким кустарником.

Неподалеку от Чемолгана (в 50 км к западу от Алма-Аты) В. Н. Шнитниковым (1949) 30 мая найдено гнездо с пятью яйцами.

На Чу, близ пересечения ее железной дорогой, нами 10 июня добывались молодые на взлете.

В Бетпак-Дале, близ Когашика, в конце мая Н. И. Рубцовым (1946) наблюдалось несколько выводков приблизительно двухнедельного возраста. Здесь кряквы гнездятся поблизости от такыров, заливаемых весенними водами, на которых молодые успевают вырасти и подняться на крыло до полного их высыхания, после чего отлетают. Таким образом, в Бетпак-Дале кряква является весенним эфемером.

На Теликульских озерах Е. П. Спангенберг и Г. А. Фейгин (1936) 21 мая добыли с гнезда самку, в яйцеводе которой было готовое к сносу яйцо.

На островах близ восточного берега Аральского моря Н. А. Зарудный (1916) нашел ряд кладок кряквы. Найденные 21 июня, 2 и 6 июля гнезда содержали свежие или слегка насиженные яйца. 10—12 июля кладки были сильно насиженными, и одновременно попадались утята разного возраста; уже с 7 июля встречались хорошо летающие молодые, особенно много их было в последней декаде июля и первой половине августа. Е. П. Спангенберг и Г. А. Фейгин (1936) на одном из островов Аральского моря 8 июня нашли гнездо, в котором на следующий день вывелись \’птенцы. Кладки в этом районе содержат от 7 до 12 яиц. По наблюдениям М. И. Исмагилова и Е. П. Васенко (1950), утята на острове Барса-Кельмес появляются в конце мая, а в конце августа бывает много летающих молодых.

В дельте Сьгр-Дарьи Н. А. Зарудный (1916) нашел гнездо со свежими яйцами 28 июня. Е. П. Спангенберг и Г. А. Фейгин (1936) у Джулека 4 мая обнаружили гнездо, в котором было 13 яиц, из них 11 принадлежало крякве и два — фазану; степень насиженности яиц была одинакова. На Сыр-Дарье, в районе Чардары, Н. А. Зарудный 3 августа в гнезде кряквы обнаружил восемь сильно насиженных яиц и здесь же видел только что вылупившихся утят.

Из приведенных данных видно, что, как правило, кряква начинает гнездиться рано, приблизительно через месяц после прилета. Наряду с этим встречаются и очень запоздалые кладки, вплоть до августа месяца, которые обычно принадлежат птицам, по той или иной причине потерявшим первое гнездо. Причины этих потерь различны. В долинах рек гнезда зачастую затапливаются. Во многих местах имеются случаи гибели гнезд от пожаров. Часть гнезд погибает от четвероногих и от пернатых хищников. Яйца охотно поедаются лисицами, волками, барсуками и другими дикими четвероногими, а также бродячими собаками. Из пернатых хищников наибольший вред поеданием яиц (приносят болотный лунь и вороны.

В силу всего этого сроки откладки яиц у кряквы оказываются сильно растянутыми, точно так же как и сроки появления молодых, подъема их на крыло и прочее. Нередко на одном и том же озере случается наблюдать как совсем еще небольших пуховичков, так и молодых накануне взлета и уже летающих.

Селезни, после того. как самки окончательно усядутся на яйца, откочевывают к местам линьки. Она начинается у кряквы раньше, чем у других уток, и лишь немногим позднее, чем у гусей. Наши сведения о сроках и местах линьки у кряквы еще далеки от желательной полноты. Известно лишь, что в большом количестве селезни кряквы собираются на линьку по многим озерам лесостепной, степной и полупустынной зон в Казахстане. В некоторых случаях места концентрации селезней для проведения линьки оказываются достаточно стабильными (например, в дельте Волги), в большинстве же случаев они изменяются в зависимости от изменения уровня воды в озерах. Подобные случаи имеют место, например в Павлодарской, Северо-Казахстанской и Кустанайской областях, а также, вероятно, и в других районах. На линьку кряквы собираются в большом количестве и держатся большими стаями. Основную массу в этих стаях составляют селезни, но всегда имеются и самки, по-видимому, из числа не участвовавших в размножении в этом году.

Образование стай начинается у кряквы с первой декады июня, а разгар линьки маховых ложится на время около середины июня. В первой декаде июля большинство линявших крякв поднимается па крыло и, таким образом, ко времени массовой линьки других уток — шилохвости, свиязи, чирков — огромное большинство крякв уже летает. Для линьки выбираются озера, на которых заросли тростника чередуются с пространствами открытой воды при глубине озера в 0,5—1,5 ж, а иногда и более. Стая линяющих уток держится в участке наиболее густых тростниковых зарослей. По сравнению с шилохвостью и чирками скопления крякв на линьке ведут себя сравнительно тихо, и обнаружить место концентрации линных крякв можно лишь при наличии достаточного опыта.

О том, из каких районов собираются кряквы на линьку, дают некоторое представление результаты кольцевания линяющих уток в Астраханском заповеднике. Окольцованные здесь кряквы добывались затем в Саратовской, Куйбышевской, Московской, Горьковской, Кировской, Свердловской, Челябинской, Омской, Тюменской, Новосибирской областях, в Татарской и Башкирской АССР и в ряде пунктов Казахстана (Денисовка Кустанайской области, Уральск, Чапаевск, Яманхалинка в низовьях Урала, Ганюшкино).

Отлет крякв начинается постепенно, но окончательно они исчезают поздно, обычно незадолго до окончательного замерзания вод. Так, в низовьях Илека осенний пролет проходит с середины сентября по начало ноября. В верховьях Иргиза заметный пролет начинается в конце сентября, в первой декаде октября летит особенно много, и пролет тянется до начала ноября. В Наурзуме начало отлета наблюдалось с первых чисел октября и к середине этого месяца основная масса крякв уже исчезала. На Кургальджине основная масса отлетает не раньше второй половины октября, а многие задерживаются до окончательного замерзания озера. На озере Саумалкуль (к востоку от Караганды) С. Г. Панченко наблюдал последних крякв 11 октября. У Семипалатинска пролет крякв проходит в октябре, преимущественно во второй его половине, но отдельные особи задерживаются значительно дольше —до 9 и даже 18 ноября (Селевин, 1930). На Зайсане пролет крякв начинается уже в конце августа и идет весь сентябрь и большую часть октября; по наблюдениям И. Ф. Самусева, последние кряквы исчезают здесь в конце октября (22, 25 и 30 октября). В верховьях Биже пролет крякв М. А. Кузьмина (1945) наблюдала в сентябре и октябре; к концу октября основная масса птиц отлетела. В дельте Или, где пролет крякв выражен слабо, они исчезают к концу октября — началу ноября. На Аральском море пролет проходит с конца сентября по начало ноября и лишь иногда отдельные экземпляры или их группы задерживаются до 15—20 ноября. На пролете встречаются и высоко в горах — з долине Чолкодусу, на Большом Алма-Атинском озере и т. п.

Часть крякв остается в Казахстане на зимовку, причем\’ зимующие особи могут быть встречены почти в любом районе — там, где имеются незамерзающие воды. Но в северной части Казахстана зимуют лишь отдельные экземпляры или небольшие группы крякв, главным образом на полыньях рек (Урала, Илека, Тобола, Ишима, Иртыша и других) или у незамерзающих ключей. Эти зимовки представляют редкое явление, наблюдаются далеко не ежегодно, количество зимующих птиц крайне мало. Напротив, в южной половине Казахстана кряква принадлежит уже к регулярно зимующим птицам. Зимует преимущественно в подгорной полосе, по незамерзающим речкам и арыкам и у теплых ключей. В предгорьях Джунгарского и Заилийского Алатау количество зимующих крякв невелико, и встречаются они одиночками, парами или же небольшими группами; зимуют здесь преимущественно самцы. Южнее количество зимующих крякв увеличивается. Особенно много крякв зимует по речкам, сбегающим с Каратау и Таласского Алатау, в районе Сайрама, Чимкента и к югу от них. Обычно и здесь кряквы встречаются небольшими группами, в 5—10—30 особей, но иногда и табунами, насчитывающими до сотни и более экземпляров.

Большинство гнездящихся в Казахстане крякв улетает на зимовки к югу Каспийского -моря, частью и южнее. Однако некоторая доля наших крякв зимует в Индии. Это показывают данные кольцевания. В янтаре 1929 г. и декабре 1948 г. в Индии было проведено кольцевание зимующих там уток, в том числе и крякв. Из этих последних одна была добыта на северо-востоке Курганской области (весна 1929 г.), одна—близ Калачинска Омской области (осень 1929 г.\\ и одна — между Барабинском и Новосибирском (весна 1931 г.). Все эти пункты лежат неподалеку от границ Казахстана.

Крупные размеры и высокое качество мяса кряквы (в этом отношении она уступает только чиркам), а также широкое распространение, делают ее одним из главнейших объектов утиной охоты. Существенно также то, что кряква осенью держится долго и охота на нее ведется весь осенний сезон (а частично и зимой). В большинстве районов Казахстана процент добываемых крякв по отношению ко всем добываемым пластинчатоклювым сравнительно невелик, но в лесостепи и на Зайсане они наиболее многочисленны и поэтому добываются в наибольшем количестве из всех видов уток. Значение кряквы для охотничьего хозяйства повсеместно очень значительно.

Местами, летая на посевы пшеницы, овса, проса и на рисовые чеки, кряква наносит известный вред посевам данных культур. Этот вред, однако, с лихвой перекрывается ее значением как объекта охоты, а также тем, что кряква в большом числе поедает- вредителей сельскохозяйственных культур — саранчовых.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделитесь информацией с друзьями

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: