Подпишитесь на наши новости:
Навигация сайта
Школьные предметы
•   Информационная поддержка школьников, студентов и преподавателей » ВОПРОСЫ ИСТОРИОГРАФИИ КАЗАХСТАНА » ПРОБЛЕМЫ НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ ПОДГОТОВКИ СПЛОШНОЙ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КАЗАХСТАНА В СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
ПРОБЛЕМЫ НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ ПОДГОТОВКИ СПЛОШНОЙ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КАЗАХСТАНА В СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
поделись ссылкой
Страница 1 из 4 | Следующая страница

ПРОБЛЕМЫ НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ ПОДГОТОВКИ СПЛОШНОЙ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КАЗАХСТАНА В СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

(вторая половина 50-х—80-е гг.)

Историографической разбор предыстории сплошной коллективизации, очевидно, следует начать характеристикой аграрных преобразований в ауле 1926—1928 гг.— уравнительного передела пахотных и сенокосных угодий и конфискации хозяйств крупных баев, памятуя об их кардинальном значении в революционной практике разрешения проблемы «сокращенного» перехода казахского аула к социализму.

Современная историография проблемы синтезирует достижения двух предшествующих периодов (конец 20-х — середина 30-х гг., конец 30-х — первая половина 50-х гг.) и характеризуется большей интенсивностью проникновения теоретической мысли в ее конкретно-историческое содержание. Достаточно сказать, что различные аспекты ее затрагиваются практически во всех крупных работах по аграрной истории переходного периода в Казахстане.

В науке установлен предваряющий характер и активизирующее значение предшествующих реформ (национализация земли, землеустроительная работа, создание и расширение первичных форм кооперации и массовых организаций крестьянства и т. п.) в осуществлении передела и конфискации. А последовательность реализации их правомерно рассматривалась как объективно обусловленное обстоятельство. Отсюда логически последовал вывод об обоснованности выбора сроков проведения передела и конфискации как в научном, так и в организационно-тактическом отношении К

И все же достигнутый к настоящему времени уровень знаний не может удовлетворить растущую потребность науки: в-свете достижений в области аграрной историографии переходного периода встает задача изучения роли комплекса факторов — социально-экономических, политических, психологических, волевых — в выработке оптимальных сроков и правового регламента реализации этих мер. При этом, вероятно,, есть смысл особо выделить вопрос о теоретически-поисковой и практической деятельности Коммунистической партии по регламентации и подготовке условий для указанных преобразований. Это способствует, как нам представляется, углублению и конкретизации существующего представления о своеобразии и направленности передела и конфискации.

Перейдем теперь к характеристике тех основоположений исследований, в которых засвидетельствованы попытки авторов проникнуть в предметное существо данной темы.

Передел. Основной аналитический материал, по которому можно судить о масштабе и направленности процесса перераспределения земельных угодий, приведен в названных трудах Г. Ф. Дахшлейгера, Б. А. Тулепбаева, А. Б. Турсунбаева, а также в работе А. А. Чупекова. Ими же показано своеобразие партийной работы по организационному и идеологическому обеспечению эффективности этой кампании. Изучение «массового настроения» трудового населения аула и специфики уклада жизни крестьянства местными партийными организациями, разработка Казкрайкомом ВКП(б) на основе полученной информации инструктивных указаний, регламентирующих назначение и ход распределения земельных участков, а затем разъяснение трудящимся на сельских сходах и собраниях социального смысла данной меры — таковы основные звенья руководящей деятельности Компартии, чему в историографии по праву придается большое значение как одному из решающих факторов результативности реформы.

Вошедшие в научный обиход цифровые данные ясно отражают реальные социальные и хозяйственные масштабы передела. В результате этой меры «трудящиеся аула получили 1 360 ООО гектаров сенокосных и около 125 ООО гектаров пахотных угодий, ранее принадлежавших баям». Для каждой группы крестьянства были определены подолевые нормы наделов. В итоге передела «бедняки получили 61,6 процента сенокосных и 66,3 процента пахотных угодий; середняки — соответственно 29,8 и 26,2, а зажиточные — 8,6 и 7,5».

В литературе имеются и другие цифровые выкладки. Однако сопоставление их с данными Г. Ф. Дахшлейгера и А. Б. Турсунбаева показывает, что более близки к действительности цифры, используемые этими авторами.

Правда, существует расхождение и между Г. Ф. Дахшлейгером и А. Б. Турсунбаевым относительно процентной величины распределенных между тремя группами шаруа пахотных угодий. Г. Ф. Дахшлейгер считает, что бедняки закрепили в своем пользовании 59,3 процента площади пашни, середняки— 31,7 и зажиточные — 9. Таким образом, введенные Г. Ф. Дахшлейгером показатели по последним двум группам превышают в сумме на 7 процентов соответствующие данные А. Б. Турсунбаева, а по первой группе уступают на 7 процентов. (Это значит, что данные обоих авторов в абсолютных цифрах совпадают.) Такое положение Г. Ф. Дахшлейгер объясняет тем, что передел помог не всем бедняцким хозяйствам, «ибо процент таких хозяйств в кочевых районах, например, в 1926—1927 гг., был выше, чем доля полученных ими угодий». Однако это положение недостаточно подкреплено данными и поэтому выглядит гипотетично. Но суть дела не в этом. Отмеченная исследователем издержка кампании не заслоняет действительного значения этой революционной меры. «Несомненно, что передел имел ясно выраженный социальный аспект, что произошла революционная ломка земельных отношений в -ауле, которая к этому времени вполне созрела, что передел .привел к серьезным социальным и хозяйственным сдвигам». К такому же выводу пришли другие исследователи.

Конфискация. В современной исторической литературе данная реконструктивная мера изучена не менее, чем передел, поскольку между ними существует внутренняя преемственная связь. Несмотря па разные принципы реализации, обе меры имеют целью ликвидировать в основном материальную основу традиционных социальных отношений в ауле.

Материалы исследований раскрывают содержание деятельности партийных организаций, направленной главным образом на активизацию работы местных Советов, Союза Кошчи и комиссий содействия, которые в системе партийного руководства кампанией как бы выполняли посредствующие ^функции.

В исторической литературе характеристике работы комиссий содействия уделяется особое внимание. Это объясняется тем, что они сыграли весьма активную роль в организации 'И мобилизации шаруа на борьбу за успешное осуществление экспроприации хозяйств баев-полуфеодалов. «На редкость широкой была деятельность аульных комиссий. Они были представлены не тройкой, как при переделе земли, в них входили... практически все бедняки и батраки или полубатраки аула, а иногда и середняки. Партийный и социальный состав комиссий в основном отвечал задачам, стоявшим перед ними».

Конкретно-исторически показано, что в ходе конфискации заметно повысилась социальная активность казахского крестьянства: во время кампании было проведено 6250 общих собраний трудящихся, на которых присутствовало до 400 тыс. человек, преимущественно аульная беднота и батрачество, 111 конференций, в которых участвовало 21 000 человек.

Пересчет цифровых показателей по отдельным районам экспроприированных байских хозяйств и сведение их в единый комплекс показали (репрезентативность сведений о контингенте конфискации, вошедших в научный обиход еще в 20-х — середине 50-х гг. Относительно же количественной характеристики границы передвижки в различных категориях шаруа, в частности в разряде середняков, после конфискации в науке существует определенное расхождение. Г. Ф. Дахшлейгер оспаривает достоверность данных, согласно которым накануне конфискации хозяйства скотоводов, имевших до 5 голов скота (в переводе на крупный), составляли 56,1 процент от общего числа казахских хозяйств, а после ее проведения — 18,2 процента, т. е. процент середняцких хозяйств, имевших от 5 до 20 голов скота, соответственно поднялся с 37,8 до 76,3. По мнению исследователя, «столь значительная передвижка в социальных группах крестьянства в итоге конфискации не могла произойти». Ибо если учесть реальные социальные и хозяйственные масштабы перераспределения скота и других видов средств производства, то станет очевидным, что прирост середняцких хозяйств за счет бедняцких мог составить только 10—16 процентов».


Страница 1 из 4 | Следующая страница


Навигация по статьям
Назад | Оглавление | Вперед
Автор: admin | Просмотров (907) | Комментариев (0)
Добавить комментарий

Ваше Имя:
Ваш E-Mail: